...напочитать
А еще между всяческими полезными книгами я сейчас читаю Агату Кристи. По чьей-то рекомендации в Москве на бегу был куплен томик с автобиографией, и вот я до него дорвалась. Другая эпоха, другой стиль, другой образ мыслей, другие люди. Книга читается медленно-медленно, аккуратно по главам. Неторопливо и с достоинством. Я не представляю как можно прочитать ее галопом, за один вечер. Это не отражение эпохи и не история становления Великого писателя. Это воспоминания настоящей Женщины, которая с удовольствием жила свою жизнь.
"С ходом времени положение женщин определенно изменилось к худшему. Мы, женщины, повели себя как дурочки: начали вопить, чтобы нам разрешили работать наравне с мужчинами. Мужчины, ничтоже сумняшеся, с удовольствием ухватились за эту идею. Зачем защищать жену? Что плохого, если она сама будет защищать себя? Она хочет этого. Черт возьми, на здоровье!
Мне кажется чрезвычайно огорчительным, что, начав с того, что мудро объявили себя слабым полом, мы теперь сравнялись в положении с первобытными женщинами, весь день гнувшими спину в полях, вышагивавшими многие мили в поисках верблюжьих колючек, годных на топливо; они шли, водрузив на голову тяжелый груз домашнего скарба, в то время как блистательные самцы гордо гарцевали впереди, свободные от поклажи за исключением смертоносного оружия для защиты своих женщин.
Надо отдать справедливость женщинам викторианской эпохи: мужчины ходили у них по струнке. Хрупкие, нежные, чувствительные, они постоянно нуждались в защите и заботе. И что же, разве они были унижены, растоптаны или вели рабский образ жизни? Мои воспоминания говорят мне совсем о другом. Все подруги моей Бабушки отличались редкостной жизнерадостностью и неизменно достигали успеха во всех начинаниях: упрямые в своих желаниях, своенравные, в высшей степени начитанные и прекрасно обо всем осведомленные.
И, представьте себе, они невероятно восхищались своими мужчинами. Искренне считали их потрясающими парнями — гуляками и волокитами. В повседневной жизни женщины творили все что хотели, при этом делая вид, что полностью признают мужское превосходство, чтобы мужья ни в коем случае не потеряли лица.
«Ваш отец знает лучше, дети мои», — оставалось священной формулой. К настоящему рассмотрению проблемы, однако, приступали в конфиденциальной обстановке.
— Я уверена, Джон, что ты совершенно прав, но мне интересно, подумал ли ты…"
Чистое удовольствие. Срочно учиться.)))
Анна Ивановна: Лейтенант Пpонин совсем не бабник!
Люба: Пpямо! Вчеpа я на него смотpела, он чyть не час говоpил с бyфетчицей Нюpкой!
Анна Ивановна: Hy, и что же, подyмаешь! С Нюpкой поговоpил, и не час, а пять минyт, я тоже смотpела - и yж бабник!
Тyт Люба, чyвствyя пpавотy Анны Ивановны и слабость своих аpгyментов, пеpеводит pазговоp в дpyгyю плоскость, напpимеp, так:
Люба: Пpямо пять минyт! Тетя Гpyша yспела за водой сходить и теленка напоить, а они все стояли.
Анна Ивановна: У них и колодец pядом, и теленок допить не yспел...
Анна Ивановна, как мы видим, не сдается, но пеpеход в дpyгyю плоскость yдался. Тепеpь pепyтация лейтенанта Пpонина зависит от того, yспел ли допить теленок.
Это действительно шедевр.
так тонко, четко и с такой порцией иронии проехаться мог только технарь.
:)
Автор: Беклемишев Дмитрий Владимирович, профессор кафедры высшей математики
Московского Физико-технического института.
еще Щербиновское
Там, где песочные часы
Крошат песок за веком век,
Там, где раскрашивают сны
Чуть влажной кисточкой для век, –
Прядь, отведенная со лба,
Нечаянно вскинутая бровь...
Вот так кончаются слова,
И начинается любовь.
Да, нас любили не за то,
За что обычно любят нас,
Да, не за то, что как не ври
Себе, а всё ласкает слух
И тешит глаз...
Джаз, заведенный в пять утра
На старой газовой плите...
Такая старая игра,
А каждый раз не по себе.
Там, где случается весна
По двадцать восемь раз на дню,
Там, где легко сходить с ума,
Когда весь мир идет ко дну, –
Взгляд, уходящий в ночь, и вновь
Прядь, отведенная со лба...
Вот так кончается любовь,
И начинаются слова.
1999, А. Щербина
любопытствующим могу прислать послушать.
Нет никакой женской логики. Есть отсутствие ее наличия. Есть неумение делить на классы и разделы, непонимание, что "желтое" и "круглое" - это из разных ящиков. Есть непонимание " что дано", что реально, действительно дано. Это гигантская ошибка номер ноль. Под "дано" понимаются домыслы, желания, наиболее вероятные случаи, то, что было дано в прошлый раз, или Марьиванне, или в керосиновой лавочке.
(с)Rikki-t-tavi
Dm Gm A Dm
Над Кузнецким Алатау в тучах песенка летала.
Gm C F
Как она ко мне попала, свой покинув снежный край?
Gm A Dm
У меня "журавль с синицей". А для песни нет границы,
Gm Dm Gm/A Dm
Ей на месте не сидится, ей свободу подавай.
На заснеженной Камчатке сопки - белые перчатки,
И вулканы все в порядке - порох есть с лихвой и гром.
Ой! сумасшедшая начинка. Моя песня, спичкой чиркнув,
В темноте зажгла личинку, и поднялся дым столбом.
Повторяю с наслажденьем этой песни наважденье.
Год справляет день рожденья и отчаянно снежит.
Сумасшедший, високосный, без ответов на вопросы,
Беспросветный и несносный, но с таким желаньем жить.
Вся пушистая Алушта - снега много потому что.
И не друг-то и не муж-то, просто рядом по судьбе.
И твержу, как птица Кукша: "Кандалакша, Костамукша" -
В этой песне, потому что эта песня о тебе.
Напеваю и не знаю - точка или запятая?
Снегом землю засыпая, в вальсе кружится зима.
А этим знакам препинанья безразличны расстоянья
И под вьюги завыванье, вместе с ней схожу с ума.
И. Конев
Дракона нахрапом не очень возьмешь: и страшно, и гадко, и глупо, и всё ж! –
На всякую нечисть – об этом и речь – в конечном итоге найдётся свой меч.
Но прежде, чем воздух царапать мечом, неплохо бы справиться кое о чём.
Вот, кстати, вполне злободневный трактат: "Драконы", издательство "Мерлин и К(а)".
Читаем: "Dragonus vulgarius est". Вид сбоку, вид сверху, продольный разрез,
Размах перепонок, строение, рост, состав извергающих пламя желёз.
Засим, опуская сказанья, фольклор, легенды, и прочий лирический вздор,
Находим таблицу особых примет, и рядом – пониже – искомый совет:
"Дракона пристало ловить на живца. Приманку желательно брать из дворца:
Статс-дам, герцогинь, молодых баронесс… Особо драконы идут на принцесс.
Принцессу, сперва накормив на убой, оставь поорать под драконьей горой.
Дракон – что дитя, любознателен – смерть... А здесь-то уж будет на что посмотреть!
Недаром, как древний и истый гурман, он ценит в еде калорийность и шарм.
Немного терпенья и этот бурбон как миленький выйдет на девичий стон.
И выйдет, и рыкнет, и вспыхнет огнем… Вот тут-то ты, братец, не спи нипочём,
Бывало немного зевнёшь под конец – и всё! – и по новой тащись во дворец.
Александр Щербина
|